Herr Oberst (herr_0berst) wrote,
Herr Oberst
herr_0berst

о клубничке

Натолнулся на весьма пространный и местами любопытный разбор фильма А. Учителя "Край"[wiki] от некой Натальи Воронцовой-Юрьевой, запомнившейся мне в свое время нестандартным взлядом на литературный персонаж Анны Карениной [ "Анна Каренина. Не божья тварь" ]. Тут сразу стоит отметить, что книги Пастернака я не читал фильма я не видел, поэтому o, собственно, картине мнения не имею, хотя и готов заранее поверить, что это не более, чем очередная совкоборческая чернуха, т.е. тема лично мне не близкая. Воронцова-Юрьева, позиция которой кристально ясна с самого начала, методично развенчивает эпизод за эпизодом, с местами излишней, пожалуй, для художественног фильма придирчивостью, пока не добирается со интимной, с позволения сказать сцены:
Этой же ночью меж Игнатом и Софи случается секс. Да еще как случается! Правда, сначала дело не пошло. Нетипично для простой русской бабы пристроившаяся над Игнатом Софи в простой исподней рубахе жарко его целовала. Игнат реагировал вяло, при этом нисколько не удивляясь такой невесть откуда взявшейся прыти Софи. "Давно у тебя, видать, бабы не было" – опять-таки с неестественным для простой русской женщины опытом сообразила Софи. "Давно", – соглашается Игнат. "Ну ничего, – жарко шепчет Софья, – это ничего". После чего скидывает с себя рубаху и наависает над Игнатом голыми сиськами.
И если такой непривычный для всякого простого европейского мужика сексапильный пассаж простому русскому мужику еще можно было вытерпеть, то следующий смелый шаг Софьи просто обязан был повергнуть героя-любовника в глубокий ступор – если, конечно, следовать исторической правдивости. Потому что следующий финт, который выкинула Софья, должен был оказаться и вовсе за пределом исторического разума простого русского мужика, хотя, повторюсь, и не только русского, – прелестная Софии мало того что нависает над Игнатом белыми девичьими грудями, так еще и жарко, но при этом отчетливо шепчет ну прямо-таки совершенно разнузданные слова: " Трогай, трогай… целуй… Вот так. Вот так… Давай, соси их, соси".
Мало того! Когда наконец-то возбудившийся Игнат приступил к исполнению своих прямых мужских обязанностей, вошедшая в раж Софья требовательно бормотала ему аккурат между фрикций: "Посмотри на меня… Смотри…" И уж это-то бормотание, следуя исторической правдивости, о которой так беспокоился режиссер, должно было стать окончательным сексуальным гвоздем, забитым в крышку морали и нравственности тех лет.
Но и это еще не все. Чуть позже Софи покажет еще один удивительный для девушек того времени мастер-класс, когда впавшему в очередное половое бессилие Игнату снова понадобится скорая сексуальная помощь – и мы все сможем с интересом проследить траекторию движения руки Софьи, привычно юркнувшей под одеяло. И уж после такого запредельно нетипичного поведения простой русской бабы – что должен был сделать простой русский мужик? Правильно. Дать ей в морду за "разврат" и потом долго орать на весь поселок: а ну говори, где нахваталась, паскуда!!!
И чтобы это понять, достаточно посмотреть фильмы той эпохи и прочесть книги того времени – сексуальная скудость 1930-1940-х и частично 1950-х была повсеместным явлением в Европе и в России. Разумеется, за полным исключением биографических особенностей кинозвезд, певиц и прочих представительниц богемы тех лет. Осколки же российских сексуальных свобод двадцатых годов окончательно растворились к середине 1930-х. А уже к началу 1940-х о теории "стакана воды" флагмана российского секса Александры Коллонтай, пропагандирующей революционную сексуальную свободу, когда переход от одного любовника к другому объявлялся таким же простым делом, как выпивание стакана воды, – об этих экстравагантных, на тот период, теориях к началу сороковых в широких общественных массах успели полностью забыть.
Остаточные очажки этих чрезвычайных телесных свобод еще гнездились в незначительной среде околотворческой интеллигенции, но в рабочих и крестьянских слоях осталось лишь смутное воспоминание об отдельных революционных попытках на местах сделать всех жен общими, – на этой незатейливой мысли сексуальный общественный искус и заканчивался.
Та же самая удручающая картина скудости постельных утех наличествовала, повторяю для особо одаренных, по всей Европе. Точно такое же положение имело место и в Америке. Именно благодаря своей повсеместности такое пуританское отношение к сексу прочно вошло в искусство и литературу того периода. Так что не знать об этом попросту невозможно.
Да что там! Еще живо целое поколение тех, кто родился в 1930-1940-х и, успев впитать в себя семейные основы сексуальной безыскусности, пронес их через всю свою сексуальную жизнь. Еще живы носители этой удивительной ныне сексуальной незамысловатости, основанной на повсеместном воспитании женской сексуальной строгости до брака и интимной целомудренности после – как неотъемлемого признака "честной женщины".
Именно такими и были женщины и тридцатых, и сороковых, и даже пятидесятых годов прошлого века – что в России, что в Германии. Были они такими и еще раньше – до всяких революционных потрясений, так что короткий период сексуальных диковин 1920-х исчез из воспоминаний легко и безболезненно.
Тем удивительней столь раскованное поведение в постели Софии. Объяснить такую сексуальную просвещенность и смелость простой русской бабы середины сороковых никак невозможно. Даже если допустить, что она оказалась из тех сексуальных самородков, которые пусть и редко, но все-таки встречались на Руси. Однако шанс попасть на такого же сексуально раскованного партнера – такое уникальное совпадение представляется мне уж совсем фантастическим. В любом случае такое совпадение должно было несказанно удивить Игната и Софью и найти свое кинематографическое отражение. Чего в фильме не наблюдается – любовники ведут себя в постели крайне нетипично для морали тех лет и при этом нисколько этому не удивляются. Вот если бы Софи получила такую выучку в германском борделе, тогда другое дело. Но ведь, по заявлению режиссера, она была там в работницах, а не в проститутках… Хм.
Не буду утверждать, что детально и достоверно осведомлен о всех аспектах сексуальной жизни тридцатых-сороковых, но из посторения Воронцовой-Юрьевой ненавязчиво следует, что это могло происходить только в одной единственной позе, не снимая холщовой рубахи и в полной темноте. Таким образом, сама по всей видимости того не желая, Воронцова-Юрьева льет воду на мельницу своих оппонентов и тезиса "в СССРе сексу не было".
Tags: cccp, history, man::woman, movie, popculture
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 26 comments